Русская авторская песня

Тварь, существо, я хожу давно
Истоптал газон, огород и что-то ещё
Расчесал болячки, не нашёл покоя
Видел лицо, даже не одно

Я влюблён
Я влюблён
Здравствуй новый милый дом
Я влюблён

Звёздная пыль вместо теней
На уголках усталых глаз
И огни города танцуют вместо нас
В окне такси

Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать

Друг мой! Считается, что этой ночью
Судьба под мухою и не злая
Так что, если чего-то хочешь
Не ограничивай себя, желая

Спрашиваешь, как мне живётся
Одному? Да как обычно - непросто
Вроде бы. где тонко, там рвётся
А у меня вот и там, где толсто

Прекрасна Прага, как дух, как вещь
Как музыка, как жильё
Меня здесь любили, кусал клещ
Обманывало жульё

Альбомы исписаны, старые краски выцвели, в ручке засохла паста, здравствуй.
Плохая память на лица и имя не помню, но помню, что были близкими.
Стоит ли злиться на время? С теми, кто нам по пути, мы его поделим
Столами, постелями, стонами, стенами, солью, стаканами, рваными ранами.

Одинокая девочка и её чудеса -
Растекаются стрелочки
На наивных глазах
Что прошло - не считается

Под кожу спрячу словно краску твой след
Глубже, глубже, глубже.
Развей меня как дым сигарет
Ну же, ну же, ну же.

Не прощаясь, она ушла сегодня в восемь утра -
Не отыскать, не прозвонить - ну где ж ты, Варвара?
Чашка чая стоит нетронута, а рядом письмо:
«Прости, всё кончено, мне надоел твой вечный ремонт,

Никто ничего не отнял
Мне сладостно, что мы врозь
Целую Вас через сотни разъединяющих верст
Я знаю, наш дар неравен

Сквозь дней лабиринт время меня проносит,
Движется всё быстрей и тише.
Быть может, в этот час я выход в нем увижу.
Новый год еще слабый слепой щенок

И не пиши, я не нуждаюсь в родственной душе,
Карандаши ламаю словно сладкое дроже.
Я буду жить в своей Москве, как будто много лет спустя
И говорить, что Питер город в котором в гостях.

Отпускай. Корабли оставят пристани - и в рай
А казалось, будут вечными
У скал голоса такие грустные, они
Видят, как уходят корабли

Март
На московских дорогах коты снова плачут по марту
Артилерейским огнём в сердце март
Как пробоина в борту

Октябрь залил мою кровать
Я не устану ждать, когда придет зима
Чтоб заморозить, залатать
Все эти раны, что я сделала сама

Не уходи, 28 портретов у меня в груди,
Они все твои.
Ну что мне делать с собой,
Если в каждом лице я твои нахожу черты?

Простыни висят на веревке
Комната что актовый зал
Мы расстались на остановке
Мой маршрут московский вокзал

Что ты ищешь в этом мире из песка и пыли, милый мальчик?
И кому ты пишешь письма по ночам, чтоб сжечь их на рассвете?
Вижу я за маской злобы страх - чего же ты боишься, мальчик?
Не того ль, что все фигуры по дороге раскидает ветер?

Поколение связанных рук
По колени увязло в архивах заслуг
Праотцов, наблюдая, как ржа ест латунь старины.
В их глазах вековая печаль,

Четыре.
Тяжелые, как удар.
«Кесарево кесарю - богу богово».
А такому,

На прощанье - ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука -
Лишь прообраз иной.

Мне давно уже за двадцать, в мои года
Другие замужем, плодятся, а со мной беда
Мне пора остепениться, я почти нашла супруга
Но уже в пятый раз его уводит подруга

Твой парниша - настоящий мачо
Едет крыша, ничего не значу
Беспокойно, мысли в беспорядке
Я оставил у тебя зарядку

Летел голубь, летел сизой со голубицею
Шел удалый молодец да с красной девицею
Шел удалый молодец да с красной девицею
Что не сизенькой голубчик добрый молодец идет

Как ветер силён
Как клавиши стучат жгут костяшками
Как лето преломляется светом
В витринах кафе где люди смеются

Разрежь мое тело на ровные части
Отбей мои пальцы своим молоточком
Оставь отпечаток у меня на запястье
Объясни это тем, что мы не ставили точку

Кажется, я затерялся в этом городе век
На мои худые плечи падал розовый снег
И я видел пустоту людей, не видя их глаз
И каждый из них кричал примерно тысячу раз

Ни хорошего, ни злого не происходит вовсе
Повисло все как кофта на плечиках в шкафу
Которую уж год я не ношу
Еи веселья, ни мороки - исчезло все

Мои мысли печатаются на страницах общей тетради
Такой же общей, как наша жизнь
Такой же общей, как весь наш мир
Злые лисицы тайком проникают в курятники и похищают, что дорого людям

Моё тело укутано снегом
Укутано снегом прошлогодней зимы
Мои пальцы белого цвета
И я не смогу зажимать лады

Дули все ветра и капал дождь на города
Между нами непогода, разлука, холода
По тебе я голодал и смывала все вода
Морщины и года и стояли поезда

С днем рождения, дядя Вася
Вся братва здесь собралася
Вся семья, родня вся и друзья
И раз пошла такая туса

Ленинградским летом
Стояли ночи белым цветом
В стенах Невского проспекта
От лучших уличных квартетов

Ах, Одесса-мама его короновала
Пересыпь, Молдованка, Лонжерон, дворы-кварталы
И короля встречали таверны-рестораны
Ах, идет король Одессы, слюнявьте гроши, фраера

Оглушен и злой, ранен но живой, солнца свет сквозь дым
Шум погони стих один из пятерых долгий путь к своим
А кровь на веках запеклась, жизнь в глазах вся пронеслась, может выдать стон
Дотянуть до темноты ведь в патроннике последний патрон

Я - духовитая шпана из Ленинграда
Щипал карман в метро, клал портмоне обратно
Я в колоду карт развел завскладом
Макая в чифира …

Два одесских вора где-то под Херсоном
Выносили хазу генпрокурора
И два больших сервиза на 102 прибора
Там из рыжья все весла и все блюдца из фарфора

На игровой малине у Курского вокзала
Катали кость ростовские воры
Сюртук висел на стуле и маруха подливала
А маузер торчал из кобуры

Я лечу попрощаться с разбитой машиной
Комэска:
Завалил ее “дух” над Пандшером
“Стрелой” в ППС.

Вновь ребят зовёт дорога
До родимого порога,
Девяносто суток впереди.
Ни цветов, ни хлеба с солью,

Июнь воскресенье 22 ровно 4 часа
Речка граница, залпы орудий, так начиналась война
Первые пули в грудь принимали, не повернувшись спиной
Все кто границу тогда охраняли, так как и ты стал собой

И снова туда, где когда-то теряли друзей,
Уводит ребят за собою дорога.
Где прячется смерть между черных безмолвных камней,
И Игорь споткнулся, и Сашка упал, и Серега.

Когда мы были на войне,
Когда мы были на войне,
Там каждый думал о своей
Любимой или о жене.

Девятнадцать неполных лет
Прожил в жизни своей солдат,
Девятнадцать неполных лет
Он познал что-такое ад,

Я налью игривого вина, как слеза янтаря.
Попрошу, чтоб ты была моя - навсегда. Навсегда.
Будет петь охрипший саксофон. Ты войдёшь в этот дом.
Утонувши в кресле у окна, скажешь мне тихо «да».

За солнце свет, за дни прекрасные,
За дом родимый, за страну,
За матерей, за очи ясные-
Мы уходили на войну…

Ночное небо кто-то звёздами 
Как сахарком поморосил.
И я под сказочными соснами
Прилёг в пути, набраться сил.

Разлетаются чёрные вороны, 
Уползают в леса упыри. 
Это мы едем, русские воины, 
Называют нас «богатыри».